Команда киносклада начинает вести путеводитель по барахолкам страны. Мы собираем адреса, графики, советы знатоков и личные впечатления — все, что может пригодиться тем, кто ищет реквизит, атмосферу, редкие ткани или просто вдохновение. Все это будет публиковаться на нашем сайте в специальном разделе. Потому что барахолка — это не только место, где что-то покупают. Это место, где находят. Киносклад «Жар-птица» поможет найти то, что нужно именно вашему проекту!
Блошиный рынок в парке Горького: Ростовская «барахолка» как достопримечательность
«Я такого не видела ни в одном городе России, вот правда. Это не просто барахолка, а настоящий исторический аттракцион», — рассказывает генеральный директор киносклада «Жар-птица» Татьяна Трубникова после недавней поездки в Ростов-на-Дону — южную столицу.
Каждое воскресенье с шести утра и до полудня в парке имени Горького открывается особый мир — мир редких находок, старинных мелочей и коллекционеров. Местные называют его «вернисажем», но по сути это — блошиный рынок, куда съезжаются антиквары и ценители со всего юга России. Сценарий прост: пока город только просыпается, аллеи парка уже наполняются голосами, шелестом упаковок, звоном фарфора, поблескиванием меди и серебра. Если повезет с погодой — рынок оживает во всей красе. А в дождь, снег или ветер торговля может и не состояться: стихийность — часть природы таких мест. Парк расположен в Ленинском районе города, занимает квартал между Пушкинской, Большой Садовой улицами, переулком Семашко и Буденновским проспектом.
Что можно найти на барахолке Ростова-на-Дону?
Самовары и граммофоны, царские иконы и советские статуэтки, дореволюционные Евангелия и старинные книги, винтажные украшения, марки, монеты, открытки, часы, столовые приборы. Все антикварного качества. Аутентичные и современные костюмы (списанные из фондов какого-нибудь коллектива народных танцев), оружие времен Кавказских войн или… «лампу Аладдина» — или то, что может легко ею стать в опытных руках художника-реквизитора. Еще тут можно встретить нераспечатанные блоки болгарских сигарет «Родопи», «БТ» и «Стюардесса», советские елочные украшения, и даже новодельные игрушки «под старину», выполненный в технике папье-маше.
«Мне там попались костюмы немецких танкистов с бирками “Мосфильма”! Продавец честно сказал: “Ну, у нас тут когда-то кино снимали… Нам перепало. Вот и продаем“», — делится Татьяна Трубникова.
Особое место занимают детали для реставрации: бронзовые ручки, задвижки, дверные петли. Найти комплект из пяти одинаковых ручек — большая удача для реставратора, знающего толк в своем деле. Татьяна Трубникова, как рачительная хозяйка киносклада «Жар-птица», лично пополнила запасы для нашей реставрационной мастерской.
«Мы, когда реставрируем буфеты и серванты, все время сталкиваемся с дефицитом фурнитуры. А здесь — шанс отыскать именно то, чего не хватает. Каждая деталь — живая история».
А еще она приобрела раритетный набор отверток для мелких работ, которому очень обрадовались наши ребята-реставраторы, те самые, что превращают мебель в звезд кино.
Кто приходит на барахолку в Ростове-на-Дону?
Сюда тянутся коллекционеры, художники и просто любопытные — и чем раньше, тем лучше.
«Все ценное распродают до восьми утра. Редких вещей с каждым годом становится все меньше — за ними охотятся», — говорят знатоки. Среди покупателей — мужчины 50–70 лет с горящими глазами, семейные пары с детьми, пожилые дамы, студенты, просто прохожие. Кто-то торгуется, кто-то вспоминает детство, а кто-то ищет определенную вещь — например, винтажный флакон духов.
«Я искала старую парфюмерию. Например, “Красную Москву” от “Новой Зари” или “Нику” 1989 года выпуска. Ароматы — это ведь как машины времени: они переносят в эпоху юности», — вспоминает одна из посетительниц, разговорившись с Татьяной Юрьевной.
А рядом, у лотка с пластинками, спорят двое: один настаивает, что винил звучит теплее, другой — что это просто ностальгия. Продавец лишь усмехается и достает из-под прилавка редкий альбом «Машины времени» — «для тех, кто понимает».
Особое место на барахолке занимают «охотники за редкостями» — те, кто приезжает с металлоискателями или знает всех местных скупщиков антиквариата. Они перебирают кипы старых фотографий, выискивают дореволюционные монеты или советские значки, которые потом уйдут на аукционы.
Атмосфера — как в кино
Из советских проигрывателей звучат старые песни — Пугачёвой, Муслима Магомаева, Вертинского. Жаркий южный воздух напоен ароматом пыли, прелой бумаги и ожидания. Разговоры — как диалоги в пьесе:
— «Вот точно такая вазочка у бабушки стояла, на серванте...»
— «О, какой крутой патефон, давай его купим для интерьера?»
— «Смотри, прямо как у Шурика в “Операции Ы” — один в один!»
Некоторые посетители ищут всерьез: с фонариками, в перчатках, с лупой в кармане. Другие гуляют, будто в музее под открытым небом. А кое-кто просто приходит понастальгировать: «У нас в доме такой же будильник был. Только звонил он так, что вся пятиэтажка просыпалась!» Чем-то это напоминает прогулку по киноскладу «Жар-птица». На нашем «чердаке нации» мы слышим похожие восторженные фразы.
Торгуются здесь неспешно, по-южному. Продавцы часто знают историю своих вещей: кто хранил, откуда привезли, даже в каком фильме мелькало похожее. А покупатели — будто выныривают из прошлого: мужчины в кепках с фляжкой на ремне, женщины с авоськами, молодые пары с фотоаппаратом «Зенит». Это счастливые обладатели антиквариата несут домой добычу.
Почему «блошиный»?
Термин пришел из XIX века, из Парижа. Там, у одной из городских стен, стихийно возник рынок старьёвщиков. Местные заметили, что многие вещи кишат блохами — и дали ему имя, сохранившееся до сих пор. На юге России такие рынки называют «толкучками» или «барахолками». В Ростове они всегда были частью городского пейзажа. Когда-то одна из крупнейших располагалась у Центрального рынка, занимая целые улицы. Сейчас она сократилась до узкого коридора — несколько бабушек с вещами, оставшимися от прежней жизни. Настоящая «блошка» переместилась в парк — и выросла в полноценный антикварный базар.
«Рынок в парке Горького в Ростове-на-Дону — это как окно в прошлое. Там все еще чувствуется дух Донского края: шашки, сабли, эмалированные кружки, иконы, которые помнят дореволюционные руки», — говорит Трубникова.
И главное — это не только про вещи. Это про людей, про память, про разговоры, которые начинаются с фразы: «А вы знаете, откуда у меня это?..»
Другая сторона ростовской блошки: улица Станиславского
Но не единым парком Горького живут ростовские любители старинных предметов. Есть в городе и другое место — не столь ухоженное, зато подлинное, упрямо живущее наперекор обстоятельствам и запретам властей. Речь о стихийном рынке на пересечении улицы Станиславского и переулка Семашко. Здесь каждый день, с рассвета, собираются люди, которым действительно есть что продать — и не от избытка, а от нужды.
Это не антикварный вернисаж, а скорее уличная исповедь. У старой стены, прямо на тротуаре, на покрывалах, картонках, а то и просто на асфальте, лежат юбки, рубашки, использованные кастрюли, заколки, потертые временем магнитофоны, книги самых экзотических жанров, странные инструменты, потрепанные игрушки, поношенные ботинки. Все — из чьей-то жизни. Все — по цене пачки молока.
Тут не ищут красивых слов: «У нас вещи по 50–100 рублей. Если что-то продал за тысячу — это как целый миллион», — говорит один из продавцов. Каждый товар здесь — остаток чьего-то прошлого: свернутая в узел бабушкина кофточка, советские часы с кукушкой, исписанная школьная тетрадь. «Кому то ведь надо увидеть почерк советского школьника?» Все это выносится, осторожно выкладывается, чтобы поддержать пенсию, купить лекарств, помочь детям, или оплатить себе ужин.
Торгуют в основном пенсионеры. Кто-то сидит на старом стуле у стены. Кто-то ловко раскладывает товар на импровизированной витрине — оконной решетке или подоконнике бывшего магазина. Здесь нет «вещей для кино» — но есть настоящая драма жизни, проступающая в каждой потертой вещице.
Один выкладывает аккуратные стопки журналов «Работница» и «Крестьянка» — их берут не для чтения, а для декора кафе в стиле ретро. Другой раскладывает советские игрушки: потрепанного мишку с одним глазом, жестяного солдатика, куклу с фарфоровой головкой. «Этому медведю лет пятьдесят, если не больше, — поясняет продавец, — но дети сейчас такое не оценят. Разве что дизайнеры — для атмосферы».
На Станиславского ни продавцы, ни покупатели не играют роль «коллекционера» — здесь живут. И если парк Горького — это барахолка-музей, прибежище антиквариатов, и качества товара, то улица Станиславского — это барахолка-подвал, где трещат трамваи, пахнет пылью, и каждый может найти что-то важное — даже если ничего не купит. Работает она по субботам и воскресеньям с утра и до середины дня.
