Полка полезной литературы художника по костюму
Мария Терехова — историк моды, старший научный сотрудник Государственного музея истории Санкт-Петербурга — написала книгу, которой в России до сих пор не было. Не учебник по конструированию, не альбом фасонов, не отраслевая хроника. А культурная история обуви: от атласных башмачков эпохи романтизма до ботинок Dr. Martens в 1990-х. В издательстве НЛО она вышла в той же серии «Библиотека журнала „Теория моды"», что и «Сделано в СССР», и «Джинсы. Искусство обыденности». Но если те книги работают с вещью как с культурным символом в целом, то эта — про конкретную страну, конкретные эпохи и конкретные предметы, которые художники по костюму воспроизводят в кино постоянно.
Для нас это важно. На киноскладе «Жар-птица» хранится обширная коллекция обуви разных десятилетий — и читать Терехову, держа в руках пару советских сапог-чулок или туфлю на шпильке из 1960-х, значит совсем иначе понимать, что именно ты держишь.
Почему башмак — это не просто башмак
Первое, что делает Терехова, — объясняет свой метод. Она отталкивается от конкретного музейного предмета, а не от теоретической концепции. Туфелька на шпильке из алого и нежно-лилового шевро советского фабричного производства опровергает привычное представление о том, что вся советская обувь была грубой и однообразной. «Вот она лежит перед тобой на столе немым укором и прямым свидетельством», — пишет автор. Этот принцип — не игнорировать неудобные факты, доверять предмету больше, чем стереотипу — и есть главный профессиональный урок книги.
Для художника по костюму это прямая инструкция: не собирать образ эпохи из штампов («советское значит серое и грубое»), а смотреть на сами вещи. Они сложнее.
Обувь как социальный маркер: XIX век
Первые главы посвящены дореволюционной России, и здесь Терехова делает наблюдения, которые напрямую работают на достоверность костюма в историческом кино.
Атласные туфли на плоском ходу начала XIX века — не просто модная вещь. Это маркер класса и гендера одновременно. Носить такую обувь могла только женщина из привилегированного сословия: недолговечная, неудобная, требующая постоянных трат — она была демонстративно нефункциональной, а значит, подтверждала, что ее обладательница не предназначена для физического труда. Писательница Жорж Санд, надев мужские ботинки с каблуком вместо дамских туфель, описывала это как освобождение: «Я носилась по всему Парижу и чувствовала себя так, словно совершаю кругосветное путешествие». Одна деталь костюма — и совершенно другое тело, другое поведение, другая свобода.
Или вот деталь, которую легко упустить при работе с историческим материалом: вплоть до конца XIX века асимметричные колодки (разные для левой и правой ноги) встречались редко. Обувь делали одинаковой для обеих ног, и переход к парным колодкам у мужчин происходил быстрее, чем у женщин. Это значит, что правильно подобранная обувь для съемок исторической сцены — не та, что «выглядит старинно», а та, которая соответствует технологии своего времени.
Советская глава: дефицит, иерархия и семантика вещи
Самая богатая для практики часть книги — советские главы. Терехова подробно описывает систему, при которой экспериментальные образцы обуви существовали в единственном экземпляре и никогда не попадали в серийное производство. Красивая туфелька с выставки и то, что реально лежало на полке магазина, — принципиально разные вещи. «Министерство утверждало иллюзии. И специалисты хорошо это знали», — цитирует Терехова одного из очевидцев. Это важно понимать, выбирая советскую обувь для съемок: обувь «из кино» и обувь «из жизни» в советском контексте — не одно и то же.
Отдельная история — сапоги-чулки. Мода на высокие облегающие сапоги из эластичного синтетика пришла из Европы в начале 1970-х и стала, по выражению Тереховой, «знаковой обувью эпохи». До середины десятилетия их производили лишь несколько заводов, и они оставались дефицитом. После — превратились в почти обязательный элемент женского гардероба. А фабрики продолжали их выпускать еще несколько лет после того, как они вышли из моды, потому что не могли просто остановить налаженное производство. Все это значит: если в сцене 1972 года на женщине сапоги-чулки — это маркер определенного социального положения или везения. Если в сцене 1983 года — это уже деталь скорее усредненного, немодного образа.
Такая же логика работает с любым другим предметом. Хорошие импортные сапоги в 1970-х — не вопрос вкуса, а социальный маркер. Искусствовед Юлия Демиденко вспоминает в книге, что произвела благоприятное впечатление при устройстве на работу в Русский музей «во многом благодаря своим хорошим сапогам». Философ Елена Травина описывает первую импортную вещь как переживание, «в эмоциональном плане не меньшее, чем первая любовь». Это не преувеличение — это точная передача семантики предмета в эпоху дефицита.
Перестройка и 1990-е: DIY, Dr. Martens и секонд-хенд
Отдельная глава посвящена альтернативной моде эпохи перестройки — самодельной обуви, переделкам, самостоятельным экспериментам со стилем. Терехова описывает субкультурный контекст: что носил «Мертвый разведчик» (рок-группа), как выглядела альтернативная мода DIY и чем она отличалась от официального советского стиля. Для художника по костюму, работающего с материалом этого периода, это не просто любопытный факт — это инструкция по сборке достоверного образа.
Глава о 1990-х — про секонд-хенд, гранж и ботинки Dr. Martens — показывает, как принципиально изменился сам принцип получения вещи: от очереди и блата к рынку, от иерархии импорт/не импорт к субкультурной самоидентификации. Это тоже считывается в обуви.
Почему это важно читать
Терехова не пишет о том, как выглядела обувь. Она пишет о том, что обувь означала — для ее обладателя, для окружающих, для эпохи. После этой книги перестаешь смотреть на пару из фондов как на «обувь 1970-х» и начинаешь видеть: чья это могла быть пара, откуда взялась, что она говорила о человеке.
В коллекции «Жар-птицы» хранится аутентичная обувь именно тех десятилетий, которым посвящена большая часть книги: советский период, перестройка, 1990-е. Прочитав Терехову, приходишь к нам с другим и вопросами — и уходишь с более точным выбором.
Звоните в отдел костюма: +7-968-084-08-08 или 8 (495) 938-39-63