Зифа Шишкина говорит о мехе с увлечением человека, который знает материал досконально. В реставрационной мастерской она с готовностью показывает шкурки, собранные генеральным директором киносклада Татьяной Трубниковой во время многочисленных поездок по стране и хранящиеся в специальном фонде «Жар-птицы». Это рабочий запас, который может понадобиться для восстановления утраченных фрагментов, ремонта или создания точной реплики исторической вещи.
Зифа Викторовна точно помнит момент, когда мех стал для нее не просто материалом, а профессией.
«Я влюбилась в мех окончательно и бесповоротно тогда, на курсах», — рассказывает она. Это были шестимесячные курсы по скорняжному делу в Доме культуры небольшого уральского города — в 1990-е годы, когда ремесло часто становилось способом удержаться на плаву. Работа с мехом начиналась как дополнительный заработок, но со временем именно этот навык определил ее профессиональный путь.
Спустя годы, уже в Москве и после выхода на пенсию, Зифа снова пошла учиться. За последнее время она прошла обучение сразу в нескольких школах, работающих с мехом, кожей и замшей, и вошла в профессиональные интернет-сообщества скорняков. Там мастера обмениваются опытом, разбирают сложные случаи и продолжают учиться друг у друга.
«Сейчас столько новых технологий и возможностей, что мы постоянно совершенствуемся, изучаем, делимся информацией и снова учимся. Это все очень интересно», — объясняет она.
Сегодня Зифа Шишкина увлеченно работает в реставрационной мастерской Центра костюма и реквизита «Жар-птица». Через ее руки проходят все меховые изделия, поступающие на киносклад: шапки, воротники, шубы, меховые жилетки — советские и более поздние, разного фасона и степени сохранности. Все то, что передают нам обычные люди. Для кого-то это вещи с серьезными утратами, для Зифы — материал с возможным будущим.
Вещи, поступающие в Центр костюма и реквизита «Жар-птица», сначала проходят приемку: сотрудники внимательно осматривают каждый предмет и сортируют их по состоянию. Что-то после чистки или стирки сразу отправляется в зал, в основную коллекцию. Что-то откладывается отдельно — для реставрации. Именно такие вещи и попадают в мастерскую к Зифе Шишкиной. Она принимает решение об их дальнейшей судьбе.
«Недавно девчонки перебирали новые поступления и принесли мне целую сумку меховых шапок, — вспоминает она. — Говорят: это на выброс, но посмотрите, вдруг что-то сгодится? Вот я и начала смотреть».
На первый взгляд многие из этих шапок действительно выглядят безнадежно: оторванные куски меха, съеденные молью фрагменты, пересохшая кожа. Но для Зифы это не повод сразу прощаться с вещью. «Я в этом смысле жадненькая или, если хотите, — рачительная. Мне правда жалко выбрасывать. Я каждый предмет внимательно осматриваю и чаще всего берусь за восстановление. Это как вызов, который интересно принять».
Если мех в хорошем состоянии, а утрачены отдельные элементы, задача мастера — сохранить подлинный облик вещи. Например, у каракулевой шапки может быть полностью сохранён мех, но изношен верх. Тогда колпак заменяют, края шапки обновляют, не меняя фасон и характер эпохи. Такая шапка после реставрации снова готова к работе — чаще всего для актеров массовых сцен, где особенно важна достоверная среда.
Бывает и по-другому: сам предмет (основу) спасти уже невозможно, но мех еще «живой». Тогда он идет в дело как материал. «Вот женская песцовая беретка, — показывает Зифа. — Восстановить ее нельзя, внутри сильные утраты. Но мех можно использовать для ремонта других шапок».
Если не подходит и он — в ход идут запасники: старые воротники, подобранные по цвету и фактуре куски меха. Так может появиться реплика типичной советской шапки — не фантазия, а точное повторение формы и ощущения времени. Такие вещи регулярно пополняют коллекцию «Жар-птицы» и снова работают в кино.
Отдельная часть работы Зифы Шишкиной — восстановление шуб. «Однажды к нам на киносклад поступила шуба. Очень хорошая норковая шуба, но вода накапала на капюшон, и с одной стороны мех стал как картонка, даже хруст появился. Я решила поработать с мехом. Есть специальные средства, называются — жировки. Их используют на фабриках при выделке меха. В свободной продаже их нет, но скорняки делятся информацией в профессиональных сообществах, и мы находим пути приобретения таких жировок. Это мое спасение».
С помощью жировок, строго соблюдая технологию, Зифа вернула эластичность и прежний блеск меху, который иначе пришлось бы «разрезать на запчасти». Так были спасены и норковые капюшоны, испорченные водой, и каракулевые шубы, пролежавшие годами в сырых гаражах. Иногда работа занимает несколько этапов и требует большого терпения и времени — но результат того стоит. На итоговую работу Зифы сбегаются смотреть коллеги.
«Оборудования и профессиональных средств для меха, замши, кожи у меня столько, что хватит на небольшое ателье, — смеется она. — И все равно хочется купить что-нибудь еще. Потому что технологии развиваются, и я развиваю свое мастерство вместе с ними. Хочу попробовать что-то новенькое. Да и здесь, на “Жар-птице”, есть где развернуться и найти применение своим знаниями».
Со стороны эта работа может показаться неспешной, но на самом деле она требует постоянного внимания. Одни вещи задерживаются в мастерской надолго, другие проходят через неё быстро, третьи возвращаются в работу спустя месяцы — когда появляется подходящий материал или конкретная задача. Такой запас времени и возможностей здесь — часть обычного рабочего процесса.
Сама Зифа объясняет это просто: «Мне жалко выбрасывать. Я сначала всегда смотрю — вдруг сгодится. Не сейчас, значит потом. Бывает, вещь полежит, а потом именно она и оказывается нужной».
И, возможно, именно благодаря такой «жадности» к меху многие вещи, которые могли бы исчезнуть навсегда, получают в «Жар-птице» вторую жизнь — и шанс стать звездами кино.