В жизни театра есть особый момент, почти неразличимый для зрительного зала, но хорошо знакомый тем, кто работает внутри спектакля. Это момент, когда устоявшаяся постановка, живущая на сцене уже много лет, требует точного и быстрого вмешательства. Не по причине творческого спада или утраты интереса публики, а по вполне практической необходимости: в спектакль вводится новый артист, и весь сложный, выверенный до деталей организм должен за короткое время перестроиться, не нарушив внутреннего баланса. Именно с такой задачей недавно столкнулся московский театр «Модерн».
Спектакль, ставший событием
«Война и мир. Русский Пьер» — одна из самых масштабных и амбициозных постановок Юрия Грымова. Подготовка к спектаклю длилась более трех лет, соавтором пьесы стал драматург Александр Шишов. На сцене — практически вся труппа театра, а также знаменитый Хор имени Свешникова, который сопровождает действие духовными песнопениями, народными и западноевропейскими музыкальными темами. (Порядка семидесяти человек).
Художником по костюмам проекта стала Ирэна Белоусова — лауреат двух премий «Золотая Маска». Она создала для постановки 423 костюма, детально и бережно воссоздающих эпоху начала XIX века. Военные мундиры, бальные платья высшего света, сложные фактуры тканей, точные силуэты и нюансы отделки становятся неотъемлемой частью сценического решения спектакля.
В центре сюжета — история Пьера Безухова, его путь от растерянного «западника» к осознанию собственной русской идентичности, духовных основ и нравственного выбора. Через судьбы Пьера, Наташи Ростовой, Андрея Болконского, Анатоля Курагина, Элен Безуховой и других героев спектакль говорит о переломном времени, о войне и мире не только как исторических понятиях, но как состояниях человеческой души.
Новая Элен — новый вызов
Пять лет спектакль шел в одном составе. Но театральная жизнь — живая, и изменения неизбежны. На роль Элен Безуховой режиссер ввел актрису Анну Нахапетову. Для театра это важное художественное решение, для актрисы — ответственная и сложная задача, а для костюмерной части проекта — настоящий аврал.
На Анну Нахапетову не существовало костюма-дубля и его нужно было создать с нуля — по авторским эскизам Ирэны Белоусовой, строго в стилистике уже существующих образов героев.
Ситуация оказалась по-настоящему сложной. Времени на раскачку не было: речь шла не о месяцах спокойной работы, а о 14 днях, за которые необходимо было воссоздать костюм высокой сложности, полностью соответствующий уже существующей художественной системе спектакля. Особым испытанием становился цвет — тот самый «теплый белый», редкий, капризный и требующий тончайшего подбора оттенка, в который невозможно попасть случайно или «на глаз». Малейшая ошибка делала бы платье чужеродным на сцене. При этом костюм должен был отвечать всем требованиям театра: быть исторически точным, визуально выразительным и при этом удобным для актрисы в живом сценическом существовании — с движением, дыханием и пластикой роли. Это была тонкая грань между эстетикой и функциональностью, где компромиссы недопустимы.
Именно поэтому за этот заказ не бралась ни одна сторонняя мастерская: слишком сжаты сроки, слишком высока ответственность и слишком велик риск не успеть или не попасть в нужный художественный уровень. И тогда театр «Модерн» обратился в Лабораторию костюма киносклада «Жар-птица».
Когда «невозможно» — это просто работа
Для Лаборатории костюма «Жар-птица» подобные ситуации — не редкость. Но каждый раз это вопрос профессиональной ответственности и точности решений.
«Мы понимали, что речь идет не об отдельном предмете, а о спектакле, который уже живет своей жизнью, и в который нужно войти очень аккуратно, не нарушив сложившуюся палитру образов», — рассказывает руководитель Лаборатории костюма Мария Наумова.
Мария дважды выезжала в театр, подробно изучала гардероб всей постановки, обращая внимание на мельчайшие детали: характер вышивки, пропорции, способы крепления, особенности износа. Важно было не просто воспроизвести внешний облик, а точно попасть в стиль спектакля и его художественную логику.
«Театральный костюм требует особых технологических решений. Он должен быть износостойким, потому что работает на сцене долгие годы, и строго соответствовать профессиональным нормам. Здесь совсем другие нагрузки и иной ритм существования. Актер должен свободно дышать, двигаться, жить в роли. Для нас принципиально важно, чтобы костюм был комфортным и не отвлекал от сценического действия. Мы думаем не только о внешней красоте — важно, чтобы на протяжении всех лет эксплуатации актеру было удобно, и ничто не отвлекало его от работы на сцене».
Отдельной задачей стала вышивка на пальто героини — сложная, многослойная, требующая точного технологического воспроизведения. Ошибка была недопустима: на сцене такие детали сразу «считываются», а времени на ручную работу было в обрез, но модельер-конструктор «Жар-птицы» Ольга Стаматова прекрасно понимала масштаб ответственности. Опираясь на опыт работы с историческим костюмом, она точно выстроила технологию выполнения вышивки, подобрав материалы и способы крепления так, чтобы декоративный элемент не только визуально соответствовал оригиналу, но и выдерживал многократные выходы на сцену, сохраняя форму и ритм рисунка.
Борьба со временем
В общей сложности процесс создания образа занял около двух недель — срок по театральным меркам предельно жесткий, особенно когда речь идет о сложном историческом костюме, который должен безошибочно встроиться в уже существующий спектакль. Значительная часть времени ушла на согласование нюансов с театром, поиск и приобретение подходящих тканей и материалов, на многократные пробы оттенков того самого «теплого белого», а также на работу с эскизами и лекалами, которые требовали точной адаптации под конкретную актрису.
Непосредственно пошив пальто и платья из органзы длился всего пять дней, но проходил в по-настоящему ударном режиме. В работу одновременно были включены четыре мастера, и каждый отвечал за свой участок — от конструктивной основы до сложных декоративных и фактурных элементов. Процесс был выстроен как единый механизм: параллельные операции, постоянные сверки и быстрые решения на ходу.
В такой ситуации не существует второстепенных этапов — каждая операция, от раскроя до финальной примерки, имела значение. Любая неточность могла стоить потерянного времени, которого просто не было. Именно поэтому работа шла в режиме максимальной концентрации, когда опыт, профессиональная интуиция специалистов «Жар-птицы» и умение действовать слаженно становятся решающими.
Воздушная вуаль: органза как испытание
Отдельным элементом образа стала дополнительная накидка актрисы из органзы — тончайшая, прозрачная, почти невесомая. За ее создание отвечала модельер-конструктор Нурия Набиуллина, ведь эта деталь гардероба потребовала особого терпения и ювелирной точности.
«Органза — ткань очень капризная. По сложности она стоит в одном ряду с бархатом и шелком. Прежде чем начать работу с материалом, нужно долго настраивать машинку — она сильно стягивает строчку, и потом это невозможно исправить утюгом», — рассказывает Нурия.
Для накидки модельером-конструктором Ольгой Стаматовой были подготовлены лекала, что облегчило работу Нурие. Особое внимание уделялось рукавам и декоративным «крылышкам», где важно было соблюсти правильные пропорции и ощущение воздушности. «Так как ткань прозрачная, все швы должны быть максимально тонкими, аккуратными, почти невидимыми. Я шила очень медленно — буквально один стежок в секунду».
Работа растянулась дольше, чем планировалось: ткань диктовала свои условия, но именно это позволило добиться нужного эффекта — легкости, чистоты и сценической деликатности. «Шилось все легко, без тяжести. И в таких случаях всегда думаешь, что и человек, для которого создается вещь, — легкий, воздушный», — признается Нурия.
Результатом довольны все
Костюм был завершен точно в срок. Лаборатория костюма «Жар-птица» не подвела ни театр, ни актрису. Анна Нахапетова получила не просто платье, а полноценный сценический образ, органично встроенный в сложную художественную систему спектакля.
«Для меня это было настоящее спасение, — призналась Анна Нахапетова, — Когда ты входишь в уже идущий спектакль такого масштаба, понимаешь, насколько важно все — от первых репетиций до костюма. Это платье не просто подошло — оно сразу “включило” меня в спектакль. Я почувствовала себя в нем спокойно, уверенно, абсолютно внутри образа. Я поразилась тому, с какой точностью и вниманием все было сделано, и тому, как быстро команда “Жар-птицы” смогла решить задачу, за которую, честно говоря, уже никто не брался».
Анна Нахапетова благодарит Лабораторию костюма «Жар-птица»
Примерка
Для Лаборатории костюма «Жар-птица» эта история — пример того, ради чего существует мастерская: умение работать в условиях давления времени, слышать театр, уважать художника и понимать актера. Иногда спасение спектакля — это не громкий жест. Это пять дней кропотливой работы, десятки согласований, сотни стежков и абсолютная концентрация на результате. Именно так история Элен Безуховой обрела новое сценическое дыхание.
Фото: Полины Капицы и пресс-службы киносклада